Говорят, что фашизм воевал с мафией.
Говорят, что фашизм был с мафией заодно.
И то и другое — правда. Но это не вся правда.
Через два года после захвата фашистами власти в Италии Муссолини отправился на Сицилию. Охрана диктатора была поручена Цезарю Мори, префекту административного центра Сицилии — Палермо. Во время торжественного обеда Муссолини заметил Мори, что хотел бы послушать албанские мелодии. Неподалеку от Палермо находилась коммуна Пиана де Грей. Там жили албанцы, в свое время бежавшие от турок, — их песни и танцы поразительны и диковинны. Поскольку желание дуче было высказано внезапно, Мори, естественно, не успел организовать там охрану, а ехать надо было немедленно: Муссолини был нетерпелив. Мори, приехав в Пиана, отозвал в сторону мэра, дона Куччио Касция: «Ты отвечаешь за тишину и безопасность». Дон Куччио был руководителем мафии в Пиана — это знали посвященные, это, понятно, знал и Цезарь Мори. «Я хочу приветствовать жителей коммуны, верных сынов новой Италии», — сказал дуче. Мори подтолкнул дона Куччио к машине Муссолини: «Сядь рядом с ним». Дон Куччио подмигнул фотографам, подошел к Муссолини, положил руку на плечо ошеломленного диктатора и сказал: «Дуче, пока я рядом с вами, ни один волос не упадет с вашей головы — головы вождя народа и моего друга: Италия — вам, Пиана — мне».
Через несколько недель дон Куччио прибыл в Рим — он хотел получить вознаграждение от дуче за прием в Пиана. Секретарь диктатора, однако, во встрече с Муссолини ему отказал. Дон Куччио надвинул шляпу на глаза: он не привык к оскорблениям. Он решил, что вернется в Палермо, а там подумает, как вести себя дальше.

Структура мафии надежно гарантирует безопасность преступников и обреченность их жертв.
Первичная организация — «семья». Такого рода «ячейка» объединяет одну, порой и две сицилийские деревни. Кто является членами «семьи»? Отцы, дети, братья (и сестры конечно же), двоюродные братья, шурины, девери — попробуй разруби такого рода «семейную поруку», когда неосторожно вырвавшееся слово ставит под удар не кого нибудь, а сына или брата! Такое не прощается, «закон молчания» обратно пропорционален «закону мести».
По семейному принципу сформировалась и «Коза ностра», когда первые сицилийские иммигранты появились в Новом Свете — без знания языка, без профессии, неграмотные крестьяне, умевшие метко стрелять, молчать и быть верными до гробовой доски тем, кто дал хлеб им и их детям.
Несколько «семей» объединены в «коска», что значит «бедро». Семейный принцип и здесь сохраняет свою силу. «Бедра» составляют «ассоциацию», которая держит под контролем отрасль промышленности или бизнес. «Ассоциации» и составляют мафию.

Примером того, как мафия умеет ускользать от правосудия, оставляя за собой штабеля трупов, является «палермская война». Началась она в 1950 году, когда в Италии была объявлена новая земельная реформа, ограничивавшая размеры латифундий и обязывавшая помещиков проводить мелиорационные работы. Реформа, отвечавшая требованиям крестьянства, была принята правительством под серьезнейшим нажимом левых сил и угрозой падения кабинета. В этих условиях мафии потребовались новая стратегия и тактика. Обмен мнениями между доктором Наварро, главой мафии на северо западе Сицилии, захватившим контроль над портом Палермо, и его молодыми коллегами закончился схваткой. Принципы были забыты — началась борьба за власть. Молодое крыло мафии нанесло удар: Кармело Наполи, старый мафиози, осуществлявший надежную связь между преступниками и муниципальными властями, получил посылку. Когда его телохранитель вскрыл фанерный ящик, там оказалась голова одной из любимых немецких овчарок дона Кармело — так в мафии объявляют смертный приговор.

Растет число преступлений, полиция сбивается с ног, чтобы найти бандитов, но редко когда удается доказать вину задержанных. Свидетелей нет; если они появляются — их убирают. Арестованные твердят свое: «Меня оклеветали». И все тут.
История со взрывом самолета ДС 9 в 70 х годах еще один пример того, как отдают сошек. В самолете находилось 118 пассажиров. После катастрофы один из трупов (видимо, «исполнителя») опознан не был. Остальные, хотя от них мало что осталось, были установлены, прилетели родные, получили урны; лишь одна урна оказалась бесхозной — «боссы» мафии, понятное дело, не стремились к паблисити. Тот, кто вез «посылочку» в саквояже, переданном ему на аэродроме, наверняка и мысли не имел, что везет взрывчатку и что механизм замедленного действия сработает в самом конце рейса, когда горы родной Сицилии будут медленно и величаво проплывать под крылом самолета… Занимавшийся расследованием катастрофы комиссар Пери подчеркивал в своем анализе: «В случае неисправности бортовых приборов у пилота есть несколько секунд на то, чтобы подать сигнал на землю работникам по обеспечению полета и контролю за ним — в этом случае остается запись в „черном ящике“; однако пилот ничего не сообщил, — значит, у него и секунды не было: взрыв, глухая тишина и все…» Заметим, что до сих пор никем не исследовано и еще одно немаловажное обстоятельство: на борту авиалайнера находился Иньяцо Алькамо, заместитель генерального прокурора в апелляционном суде Палермо. Какие дела находились в его ведении? Сколько людей, связанных с мафией, ждали вызова в его кабинет? Какого уровня были те люди?

Когда наркотики стали частью современной «молодежной культуры» на Западе, когда они проникли в госаппарат, армию и полицию, многие винили в этом мафию. Те, кто делал это, были правы. Но это была только половина правды. Другая половина вела на Восток, к одному из древнейших тайных орденов — «Триаде».
Молодежь затягивали — умно, тонко, расчетливо; служили этому и фильмы, и книги. Сначала цена была вполне «пристойной» — 50 марок за грамм. Масса молодежи начала курить марихуану — об этом же поется в рок опере, это же так интересно, новые ощущения и все такое прочее! А потом цены на героин неожиданно подскочили. Да еще как! В 1976 году грамм героина стоил уже 200—300 марок. А через год цены еще более взвинтились: 1000 марок за грамм!

Можно много читать о мафии, но трудно представить себе в полной мере, насколько эта тайная организация вплелась сегодня в повседневную жизнь деловой Америки. Например, бизнесмен средней руки — существование этой организации он ощущает ежедневно. Либо ему приходится делать регулярные отчисления в ее фонд в качестве «отступного», чтобы его оставили в покое, либо ему следует ждать крупных неприятностей. Ожидание это обычно бывает недолгим. Казалось бы, чем крупнее масштабы дельца, тем увереннее он должен чувствовать себя в отношении мафии. На практике это не так. Скорее здесь обратная зависимость. Крупный делец — крупная добыча. Обычно он не рискует даже выйти из своего офиса без телохранителя.